Минувшие дни... То опавшими листьями
Недвижно лежите, укрыты порошами...

АрхивЪ

"Охота на лису. Календарь охот" Часть 1

ОХОТА НА ЛИСИЦУ


Охота на лисиц в одиночку во время течки
 

ОХОТА НА ЛИСИЦУ
Охотник рано утром идет на ходких лыжах полями, осторожно высматривая лисью свадьбу. За самкой ходит от одного до пяти и даже более самцов, но сильнейший держится непосредственно возле нее, отгоняя зубами на почтительное расстояние прочих кавалеров. Охотнику далеко нелишне иметь с собой хороший бинокль. Если лисицы на ходу, то человек с хорошим зрением видит их безошибочно версты за две, но если они лежат, то он легко может их пропустить и на близком расстоянии, приняв за камни, кустики и т. п. Бинокль тут сильно помогает, и охотник может разглядеть в него всякое темное пятнышко, выделяющееся на снегу.

Увидя лисиц, охотник должен осторожно, на большое расстояние, зайти к ним против ветра (чтобы ветер дул от лисиц на охотника), по возможности не теряя их из виду. Если лисицы на ходу, то он может заметить, которая из них самка: она держится постоянно впереди самцов, и вообще это легко замечается, как и при свадьбе собак. Зайдя против ветра, охотник должен быстро катиться прямо на лисиц, не спуская их с глаз. Когда лисицы его заметят, то происходит у них замешательство, они останавливаются и глядят на приближающегося человека. Самка неизменно первая начинает удирать, иногда за ней следует и один из самцов, другие же бросаются в разные стороны.

Здесь от уменья и быстроты охотника зависит дальнейшая удача: если он не ошибется и быстро начнет преследовать именно самку, то скоро отшибет от нее в сторону последнего самца и опять должен гнать самку, причем ни в коем случае не должен затирать ее следа, держать от него стороной шагов на 20—30. Чем далее он угонит самку, тем лучше, но никак не менее версты. Наконец, выбрав удобное место для засады, охотник садится за полным прикрытием, взводит курки и ждет. охотникаСамцы через некоторое, весьма короткое, впрочем, время возвращаются на то место, где они были отбиты от самки, и бегут ее следом, о быкновенно во весь мах, перегоняя друг друга, и набегают на охотника на весьма близкое расстояние. Охотник, сосчитав предварительно, сколько было самцов при самке, знает, скольких он может ждать. Обыкновенно первым набегает самец, ушедший первоначально с самкой, а за ним, через некоторое время,— остальные, на коротком друг от друга расстоянии. Впрочем, на этой охоте более как по двум самцам стрелять не приходится, ибо остальные хотя и не находятся во время выстрела в виду, но слышат выстрел и делаются осторожными. Ружье заряжать надо на эту охоту крупной дробью № 0.

 

Травля лисиц и зайцев из-под гончих


Смотря по тому, где производится езда с борзыми и гончими собаками, она бывает островная, вражистая и болотная.

Островная езда производится по отъемным лесам, хотя бы леса эти заключали в себе даже более трехсот и т. д. десятин, лишь бы лес этот представлял собою остров, окруженный со всех сторон полем, на котором возможно было бы стоять борзятникам и производить борзыми травлю зверей. Занимать места борзятники должны на лазах, соображаясь с местностью, преимущественно с той стороны острова, с которой имеются в виду более крепкие места, куда всякий зверь, потревоженный в острову, преимущественно направляет свой бег. Если же все стороны острова представляют одинаково слазистые места, то борзятники должны разравниваться по лазам со всех сторон острова приблизительно на равные интервалы; в этом с лучае они должны становиться от острова на лазах далее обыкновенного. При занятии лазов борзятники должны иметь всегда в виду, что на лисицу занимать места следует всегда от острова дальше, а на зайца можно становиться на лазу ближе к острову. При этом, занимая лаз на лощине или в овраге, борзятник должен становиться с собаками не на самом лазу, а сбоку оврага или лощины, чтобы не загораживать лаза зверю, который в противном случае всегда может возвратиться назад в остров своим лазом или же пробежать незаметно. При этом борзятник всегда должен стараться становиться под прикрытием какого-нибудь куста, стога, омета, копны или дерева; если же место совсем открыто,— то как можно дальше от острова в чистом поле или, напротив, в самой уже опушке острова лицом в поле. Занимать места на лазу лучше всего приблизительно посредине между большими островами или крепкими местами. Став на место, борзятник не должен съезжать с занятого им лаза впредь до выхода гончих из острова.

Один ловчий, распоряжающийся всей охотой и расстанавливающий борзятников по лазам, может во всякое время уезжать со своего места по своему усмотрению для различных распоряжений, и ловчий всегда занимает тот лаз, который ему останется или который он видит плохо занятым.

Доезжачий же по получении сигнала или приказания, когда бросать гончих, набрасывает всю стаю в остров и идет срединою острова, заблаговременно распорядившись подгонщиками, согласно приказанию ловчего, и порская собакам, подзадоривая гончих порсканьем. По выставлении каждого зверя гончими в поле доезжачий с ближайшим подгонщиком обязаны моментально останавливать стаю, возвращаясь с нею каждый раз обратно в остров, впредь до сигнала о выходе.

Овражистая езда производится с борзыми и гончими собаками по оврагам или балкам, покрытым крупным лесом или частым мелколесьем. В этом случае выжлятники дают возможность заехать борзятникам, остановившись у места напуска, как и под островом, а затем, по совершившемся заезде борзятников, доезжачий делает напуск гончих и едет срединою оврага с подгонщиками, едущими по бокам оврага, обходя все крепкие его отроги и все примыкающие к нему острова, порская гончим сообразно их действиям не особенно громко и не особенно учащенно. Обыкновенно при этой езде набрасывают только несколько смычков гончих собак, выбранных из стаи, которые попослушнее и повернее. Борзятники разравниваются по обеим сторонам оврага, но две — четыре своры берегут сторону оврага с напуска (задние сторожевые), и такое же число свор берегут противоположную сторону и должны постоянно во главе с заездным находиться впереди.

Болотистая езда производится с борзыми и гончими собаками по болоту, покрытому крупным или мелким лесом, например, ольшаником, березняком, ивняком и т. п. лесом и камышами. Если болото представляет собою форму в виде длинной ленты, тянущейся в русле оврага, то тогда езда с собаками производится по такому болоту способом езды овражистой.

Если же болото представляет собою форму круглой котловины или острова, то тогда езда в нем производится псовыми охотниками способом езды островной. Вся особенность езды болотистой заключается в том, что доезжачий в болоте должен в большинстве случаев находиться с гончими пешком, а борзятники — занимать лазы кругом болота и производить травлю более спокойно и предусмотрительно, узнав от местных жителей о всех переездах в болоте.

Борзятник, стоя под островом, должен нажидать зверя на лазах из-под гончих всегда хладнокровно и тайко, т. е. не выдвигаться из-под прикрытия при нажидании зверя, тем более беспрестанно вертеться на лошади, делать неуместные движения или кричать на собак или лошадь. Когда же на него лезет зверь лазом из-под гончих, должен совершенно замереть на месте, а находясь на виду в чистом поле, даже прилечь на седле корпусом на шею лошади и, не трогаясь, не шевелясь ни одним мускулом, выдержав зверя и подпустив его в меру, свистнуть собакам и, тихо улюлюкнув или заатукав вполголоса, показать его борзым; затем преследует молча собак и зверя подходящим аллюром (чаще усиленным галопом) впредь до того момента, когда собаки поймают зверя или когда сделается совершенно ясным, что зверь ушел. В последнем случае борзятник обязан подловить собак как можно скорее на свору и опять занять свое место. Для успешной травли под островом первое условие — чтобы борзятник занимал лаз на таком месте, где бы он мог подпустить зверя к себе на дистанцию, сообразную резвости и поимчивости его собак, показать его борзым так, чтобы они могли всегда его поймать. А для этого борзятник, занимая места в поле ли под островом или на опушке его и соображая, как должен будет бежать зверь относительно его положения, обязан непременно и всегда выдержать зверя, т. е. отпустить его от острова настолько, чтобы зверь при нажидании его борзятником на себя сделался ближе к его собакам, чем к острову, из которого бежал, а при травле из опушки, по угону, чтобы дальше отбежал от острова; тогда только борзятник должен будет показать зверя своим собакам.

В противном же случае, т. е. если борзятник не выдержит зверя, то зверь тот от собак всегда может вернуться назад в лес и всегда может уйти, даже и от очень резвых борзых, без угонок или с угонкой, но под самой опушкой леса. Показывать борзым зайца и лисицу борзятник должен стараться всегда по угону, впоперек и сыскоса, но не в лоб, т. е. не ввстречу, так как ввстречу собаки всегда могут с зайцем и лисицей разъехаться, а при этом могут опрокинуться и нередко ушибиться как об землю, так и между собою при скучивании, одна о другую. Когда же представится необходимость подпустить свору собак к другому травящему борзятнику, то подпускать собак в лоб, т. е. ввстречу, отнюдь не должно к зайцу и лисице, так как при таком случае всегда представляется более возможности перебить собак насмерть при встрече одной своры с другою. Ружейная охота с гончими на лисицПри травле из-под гончих каждый борзятник обязан травить только того зверя, который на него побежал, и, чтобы не заслужить порицания со стороны других охотников и не получить от них названия шкурятника, он никогда не должен подпускать своих собак к зверю, побежавшему на другого борзятника, без явной в том необходимости, допускаемой в исключительных случаях.

 

Ружейная охота с гончими на лисиц
 

Лисица, как и заяц, по природе местовой зверь, и ее округ хотя и превосходит большею частию величиной округ зайца, но всегда доступен для охоты с гончими пешего ружейного охотника; приблизительно самый большой округ лисицы бывает настолько обширен, что, задавая под гончими круг, она уводит их из слуха охотника, но на самый короткий промежуток времени. Такие большие округи встречаются только или в совершенно чистых местах, или в сплошных лесах. Однако кружится лисица на маленьких или больших, но правильных кругах под гончими, только если гончие гоняют хотя и азартно, но ровно; паратость имеет влияние только на величину и правильность круга; под пешими гончими лисица способна кружиться в каких-нибудь пяти десятинах заразистого места чуть не целый день, и так как преследование пеших гончих ей неопасно, то круги ее бывают самые неправильные. Чем паратее гончие, тем лисица задает большие круги, но в то же время они делаются правильнее, и хотя она чаще вырывается из отъемов, но также чаще, пробежав известный круг, уже ходит старым следом. Второе и самое главное условие, чтобы лисица кружилась под гончими на маленьких или правильных кругах, это чтобы во время гона она не была бы испугана. Насколько она мало боится правильного гона одной или нескольких гончих, настолько же пугается всякого другого подозрительного звука или встретившегося предмета. Достаточно, чтобы в стае был один перечун, чтобы сбить лисицу с правильных кругов, достаточно ей услыхать неосторожную походку человека или его голос, не говоря о выстреле. В островах крепких, болотных, густо поросших камышом и лозою, лисица ходит на кругах всего дольше, почему охота на нее легче, чем в лесу, и нет надобности занимать лазы далеко впереди от того места, где брошены собаки.

Величина кругов лисицы под гончими зависит не только от местности и быстроты, с которой идет преследование, но также и от некоторых других причин. Так, лисицы нагоненные, то есть часто подвергавшиеся преследованию гончих или уже стреляные из-под них, всегда сразу идут на больших кругах, а то так с первого же гона бросаются прямо, уводя гончих более или менее далеко, и только после того, как минует опасность, возвращаются в свой округ.

В сильный мороз, сковавший землю, и в сильный густой туман лисица всегда задает большие круги, чем при другой погоде, а самые маленькие бывают в сильный ветер или поздней осенью, в серые — глухие дни поздней осени. Это объясняется тем, что голоса гончих плохо тогда слышны, и гонная лисица беспрестанно останавливается, чтобы прислушаться, а, по общему правилу, после каждой остановки непременно уже изменяет направление бега. В туман сравнительно большую величину кругов можно объяснить тем, что лисица не боится покидать лес, сознавая, что и на открытом месте она надежно скрыта туманом, кроме того, в очень сильный туман всякий зверь плутает и попадает часто не туда, куда хотел.

Всего удобнее для охоты ходит лисица в ровной местности в хороших, средней величины и заразистых отъемах; всего неаккуратнее — в гористой и овражистой местности. Дело в том, что в горах сильное эхо и отголоски, которые пугают лисицу: она в одно и то же время уходит от преследующих ее гончих и пугается отголосков. Как известно, в горах часто не слышно самих гончих, но слышно эхо их гона, и этому эху повинуется гонная лисица, которая поэтому нередко бросается навстречу гончим или внезапно круто изменяет направление, повинуясь испугу, причиненному вдруг раскатившимися впереди или сбоку отголосками. Но сами по себе круги лисицы в горах невелики: обыкновенно они ограничиваются одной лесистой горой, вокруг которой лисица и водит гончих, или, если на известном пункте горы отголоски особенно сильно слышатся впереди лисицы, она переходит на другую гору и с нее, задав круг, обыкновенно старым следом возвращается обратно. Но это бывает реже; чаще от раздавшихся ввстречу сильных отголосков лисица бросается прямо в гору и переваливается на другую ее сторону и там поворачивает опять вокруг той же горы, смотря по тому, откуда слышны голоса гончих, и, конечно, в противоположную сторону от них.

Охотясь с пешими гончими, надо быть более осмотрительным, больше обращать внимание на направление ветра, бойчее поглядывать по сторонам и лучше затаиваться, ибо лисица под такими гончими бежит и тише и осторожнее, делает частые повороты и является нередко совсем не с той стороны, откуда ее ждет охотник; поэтому, охотясь с пешими собаками, надо хорошо изучить привычки лисицы, чтобы замечать ее прежде, чем она заметит засаду. С паратыми гончими охота вернее и проще: лисица, преследуемая быстро, не может быть так сторожка, а поэтому она сравнительно редко появляется в виду охотника не настоящим лазом; паратые гончие верно указывают ее ход, и охотник наверное выжидает зверя из-под них, зная, что он не мог значительно взять переда, особенно на втором или третьем кругу, когда первый испуг лисицы миновал. Кроме того, в случае неудачного выстрела гон не прерывается, а с пешими испуганная или легкораненая лисица успеет удрать за версту, а то так и гораздо дальше, прежде чем они доберутся до места выстрела.

Независимо же от того, паратые или пешие гончие, предпочтительней для этой охоты, что после местных условий вполне зависит от личного вкуса охотника, остальные качества гончих, необходимые для правильной охоты, остаются всегда и везде неизменными. Но для настоящей лисьей охоты мало того, если гончие только гонят по лисице,— необходимо, чтобы они ее предпочитали зайцу и чтобы охотник был вполне уверен в том, что поднятая лисица не будет ими променена на подвернувшегося зайца. Количество гончих для лисьей охоты зависит от достоинства красногонов, но общее правило — чем меньше, тем лучше. Самая добычливая охота бывает с одним красногоном, но гончих, которые были бы годны для такой одиночной охоты, очень мало. Красногон, с которым возможна одиночная охота, должен быть в высшей степени чутьист, обладать звучным, но невысоким голосом, лучше не частым, а мерно редким; он должен быть умен и привычен к ходьбе охотника так, чтобы ему не надо было подавать голоса: он сам должен сообразовать свой поиск с направлением охотника, которое он узнает, перебегая по временам его след. Все хорошие ружейные гончие обладают широким круговым поиском, но одиночный красногон должен искать на особенно больших кругах, примерно около версты. Большей частью приходится охотиться с несколькими гончими, но ни в коем случае их не надо более пяти-шести смычков; в такой стайке состав должен быть безукоризненный; если хоть одна гончая даже слегка перечит, т. е. просто идет не в куче, а немного стороной, если гончие валятся к гону с голоса или небезукоризненно дружны,— удача сомнительна. В стае гончим работать относительно стройности гона легче на том основании, что недостаток или промах одной пополняется и исправляется другой; гон идет ровнее, меньше бывает сколу и перемолчек, наконец, несколько гончих, ищущих на широких кругах, живее натекают на свежий нарыск или по ветру на залегшую лисицу; к тому же стаей все гончие гонят паратее и задорнее, что веселит охотника.

По лисице всякие гончие если только гонят, то гонят непременно стройнее, чем по зайцу; поэтому для гончих на лисьей охоте погода имеет меньшее значение, чем на заячьей; в удобную для чутья и гона погоду и по лисице гончие гонят, конечно, лучше, но и в такую, в которую гон по зайцам совершенно не клеится, по лисице гонят настолько удовлетворительно, что охота бывает возможна. В очень сырую и даже мокрую погоду или в сильный и сухой мороз одни и те же гончие не держат зайца и гонят хорошо по лисице; то же самое и в пестрое иоле, т. е. когда снег местами стаял, только отличные гончие гоняют хорошо по зайцам, а лисицу держат и посредственные. Однако погода имеет большое значение для охотника. Туман — самая неудобная для охоты погода, ибо охотник не может рассчитывать на сколько-нибудь правильный ход лисицы; неудобен в высшей степени и сильный ветер, который относит голоса гончих, так что охотник или вовсе их не слышит, или часто теряет из слуха направление гона, а при таких условиях нельзя верно выбрать засаду. В сильный мороз охотиться тоже плохо, в особенности с пешими гончими, ибо лисица ходит на слишком больших кругах. Тем, что в неудобное для гона по зайцам время гончие могут гонять по лисице, можно пользоваться иногда для охоты по ней, если имеешь не слишком надежных красногонов, сбивающихся по зайцам, но это удается только в незайчистых местах.

Охота с гончими по лисицам в общих чертах совершенно сходна с ходовой охотой по зайцам, но здесь всякий лишний человек, а особенно если он не из толковых охотников, безусловно, мешает; каждый лишний шаг, сделанный охотником, может сразу испортить все дело, так как лисица, даже наткнувшись на его след, непременно изменяет свой ход и ни за что уже не пройдет там, где зачуяла опасность. Поэтому раз занятую засаду, если окажется, что она выбрана неудачно, следует оставлять, когда гон значительно отдалился,— без шума, лучше всего шагом, и по возможности стараться не пересекать хода лисицы. Если лаз надежен и лисица только долго не бежит на него, то всегда выгоднее выждать зверя и не менять места. Занимая засаду, необходимо принимать во внимание направление ветра и всегда становиться так, чтобы он не наносил запаха охотника на предполагаемый лаз или встречный путь лисицы. Надо непременно прятаться за куст, дерево или камень, главное — необходимо скрываться по грудь, ибо лисица, как и волк, смотрит понизу. Лучше становиться на опушках или лесных прогалинах, выбирая по возможности такие места, с которых хорошо видно доступное выстрелу пространство, и избегать зарослей, где нетрудно прозевать лисицу в нескольких шагах. Впрочем, если у охотника хорошо развит слух, то он может услышать ее бег, особенно поздней осенью по опавшему листу.

Сама охота производится следующим образом: утром, спустя час или два по восходу, когда роса пообсохнет или сойдет иней, охотник с гончими на своре идет к острову или отъему, в котором держатся лисицы; на опушке он размыкает собак и тихо, без порсканья, двигается вдоль опушки. Привычные гончие бегут обыкновенно опушками или полянками, на которых мышкуют лисицы,— в это время оци только возвращаются на день в лес, а иногда еще не вернулись в него, и гончие причуивают их свежий след или начинают гнать по-зрячей. В крепком месте гончая добирается по лисе не так быстро, как по волку или козе; в месте не столь крепком лисица менее путает, больше идет прямиком, и гончая в одном месте долго не задерживается. По лисе в лесу идет ровный, стайный гон, и гончие никогда почти не скалываются. В болоте же и камышах нет такой правильности в гоньбе, и бывают перемолчки, а также перехват гона гончими, идущими стороною, на которых сворачивает лиса.

Первый круг лисица задает обыкновенно опушкой, а потому с первого гона охотник становится на опушку и нередко сейчас же стреляет. Вслед за кругом опушкой лисица начинает кружить или в острове, или задавать круги островом и полем, выбирая открытым местом ложбинки или редкие кусты; часто она ходит под гончими из одного отъема в другой, и этот последний ход бывает самый правильный, так как чистиной лисица ходит одним и тем же местом.

Нередко случается, что разомкнутые гончие натыкаются на зайца и гонят его, но это не беда: лисица мало боится гона, если гончие преследуют не ее, и упорно держится своего округа, а нередко и отъема, только сторонясь от гончих, и если красногоны хороши, то они все-таки бросают зайца, наткнувшись на лисий след. Случается часто, что одну лисицу гончие гонят, а другие, тоже матерые, ходят стороной, сообразуясь с ходом тонной и не уходя прочь. Если не желают, чтобы гончие могли попасть на зайца раньше лисицы или чтобы они не погнали далеко от охотника, их иногда не размыкают, а высматривают лисицу и насаживают сразу на гонный след. Для этого выходят на охоту со светом; один охотник тихо подвигается вдоль опушек и осторожно высматривает, а другой ведет гончих, отставая от первого на сто шагов; конечно, такие поиски на глаз возможны только там, где лисиц очень много. Можно также отыскивать мышкующих лисиц с вечера верхом, причем надо принять за правило пугать каждую; следует делать это потому, что набеглую таким образом непременно угонишь, а местовую нет, и на другой день верно идешь с гончими на местовую. Пугать надо не криком, а толкануть лошадь и погнаться за лисицей,— конечно, до опушки; местовая этого мало пугается и утром мышкует на том же месте, а набеглая от такой погони удирает без оглядки, чего только и надо. Высмотрев таким образом с вечера, на другой день берут одну или пару гончих и идут с ними на знакомое место.

Верным признаком выводки лисиц в данном месте, если не известны норы, служит отсутствие какой-либо молодой дичи, как зайцев, так и пернатой,— все переедено еще летом; тут же обыкновенно бывает изобилие сорок, неизменных спутниц лисицы. Сороки своим стрекотаньем даже указывают то место, где лисицы находятся в данное время. Если норы известны, то это хорошее место для засады на молодых лисиц: всего чаще, кружась под гончими, они ходят через норы и, смученные долгим гоном, нередко норятся, т. е. уходят в норы, что больше случается в сентябре месяце, когда выводка держится еще по соседству нор. Матерые лисицы местами очень часто норятся, так что у некоторых охотников принято за правило — прежде чем бросать гончих, забивать норы камнями, сучьями или хворостом.

В местах не слишком болотистых, не покрытых сплошь лесами, не заваленных валежником и, главное, там, где местные условия дозволяли или дозволяют держать псовые охоты, ружейная охота с гончими удобнее и добычливее, если производить ее не пешком, а верхом. Лисица не любит ходить чистым местом, полянами, очень редко пойдет по дороге, но в крепком болотном острове все-таки приходится остановиться именно на полянах, на дорожках, так как в другом месте ее и не увидишь. Становиться на этих полянах, дорожках следует ближе к опушкам, чем к середине острова. Если в большом отъеме есть пересекающая его широкая поляна, то на ней нужно становиться в самом узком месте. Надежнейший лаз на рассматриваемой поляне будет в той точке, где одна крепь сближается с другою. Если лисице необходимо перейти чистое место, она старается по возможности отдалить этот момент, почему делает лишний путь крепью. Выходные лазы из острова находятся, конечно, в тех местах, где к нему ближе другой остров. В отъеме, расположенном на ровном месте, лаз — на опушке, где остров вдается мысом в поле, а не наоборот, как у русака. Лисица является на опушке или на первом круге, или же когда намеревается выйти из острова. Вообще выходные лазы — ложбинами, а не буграми, но если остров вдается в поле лесистым бугром, то лисица идет горой, однако не самым гребнем. В болотном острове лисица ходит, где суше, и переходит через воду только в крайнем случае и тут, однако, всячески старается не замочить лапок. Когда вода в болоте и ручьи замерзнут, лисица любит ходить замерзшим протоком представляющим как бы широкую дорогу в остров, и идет по нему, т. е. открытым местом, с версту и более.

При охоте на лисицу в лесу не следует занимать лаз на дорожке. Надо помнить, что лисица подходит к дорожке осторожно и обыкновенно ее перепрыгивает, так что выстрел в этот момент не из легких. В лесу, однако, можно выбрать себе место, с которого видно шагов на 15—20 вокруг. Лисица в крепи менее осторожна, не так высматривает, что делается впереди; подходя же к дорожке, она очень осторожна и может оглядеть охотника, даже хорошо стоящего.

По белой тропе в начале зимы при неглубокой пороше лисица живет в лесу и ходит теми же местами, и лазы ее те же, что по чернотропу (кроме замерзших протоков). Первый круг лиса, однако, делает не так уже близко к опушке, вероятно потому, что на опушке снег глубже и обнаженный лес не препятствует зверю удостовериться в безопасности выходов. В начале зимы, редко в середине, лисица всегда уходит из лесу в поле, и охота на нее с гончими почти прекращается, тем более что она в это время ведет вполне бродячую жизнь. В это время ее следует сначала обкладывать, а потом выгонять из острова на стрелков при помощи ли кричан, при помощи ли гончих. Необходимо иметь в виду, что лисицы, особенно прибылые, зачастую норятся в свои или барсучьи норы (назьмы); матерые — только в минуту опасности.

В северо-западном крае жмудины весьма удачно охотятся на лисиц с гончими, хотя и плохими, при помощи прокопченной (неделю в трубе) нитки, которою они окружают на колышках большую часть оступа (острова), оставляя открытыми только сажен 200 со стороны, защищенной от ветра, где и становятся стрелки (2—3).

 

Охота на лису с борзыми
«Настольная книга охотника-спортсмена»


Охота на зверя с борзыми в нашей стране известна с давних времен.

В старину существовали псовые охоты, поражавшие количеством участвующих в них собак. Так, комплектная (состоящая из борзых и гончих собак) псовая охота одного из смоленских помещиков имела в своем составе тысячу собак. Охота с борзыми собаками по лисице проводится двумя способами: охотник стоит на лазу лисицы или охотится «в наездку».

Охота на лису с борзыми на лазу.
Охотник стоит на лазу, скрываясь за перевалом или укрывшись за кустом. При этом собак он держит на своре, дожидаясь выхода зверя, которого гонят гончие. Успех охоты зависит от умения охотника вовремя показать зверя собакам и спустить их со своры. Хотя лисицу собаки догоняют быстро, это еще не означает, что она будет легко поймана. Она ловко воспользуется ничтожной ямкой или межой и западет там перед самым носом борзых. Разогнавшиеся собаки могут пронестись далеко вперед, а лисица, мгновенно вскочив на ноги, быстро поворачивает и скачет в противоположную сторону. Может пройти немало времени, пока охотнику удастся снова показать и натравить собак на лисицу. А бывает и так, что лисица махнет трубой (хвостом) перед глазами у собак и отведет их вправо, а сама кинется влево; или неожиданно бросится под брюхо лошади так, что неосторожный конь может покалечить собак, а то, вертясь перед щипцами собак, как бекас, из стороны в сторону, доберется до кустов или неожиданно исчезнет в подвернувшейся норе или водомоине.

Чтобы не портить шкурки, лисицу, принятую из-под борзых, не колят кинжалом, как волка, а глушат ударом свинчатки по голове (эта свинчатка заделана в рукоятку арапника). Торочить лисицу к седлу нужно обязательно за шею, так как известны случаи, когда лисица ударом арапника не бывала убита насмерть, а только оглушена. Неправильно притороченная к седлу лошади, она через некоторое время приходила в сознание, вцеплялась зубами в лошадь, которая, обезумев от внезапной боли, сбивала охотника с седла на землю. Это приводило и к несчастным случаям.

Охота на лису с борзыми «в наездку».
Этот способ охоты с борзыми без участия загонщиков и гончих собак заключается в том, что охотник (или охотники) едет на лошади (равняясь в линию) по полям и, громко хлопая арапником, поднимает зверя на ноги. Вскочившую лисицу указывают собакам и начинают ее травить. Борзые должны идти на сворах. Хорошо приезженные собаки могут рыскать и на свободе, помогая отыскивать зверя. На этой охоте поднявшаяся в меру лисица обычно попадает в зубы собак. Спасти ее может только нора. Может уйти также очень резвая лисица, поднявшаяся на ноги недалеко от оврага или кустов. В начале зимы, когда выпадет хорошая, мягкая пороша, равномерно покрывающая поля, охотники ездят по открытым степным местам в санях с хорошей борзой, покрытой попоной или брезентом, приученной смирно лежать в санях. Лисица допускает сани довольно близко. Спущенная с саней собака быстро догоняет и ловит ее. На этой охоте большую пользу приносит хороший бинокль. С выпадением глубокого снега охота по лисицам с борзыми совершенно прекращается, так как уплотненный ветром снег в полях прекрасно держит лисицу, а собаки глубоко вязнут в нем. Псовые охоты, укомплектованные русскими борзыми,— лучший способ борьбы с волчьими выводками.

 

Травля лисиц по пороше
А. А. Черкасов. «Записки охотника Восточной Сибири»


Сослеживание лисиц производится только тогда, когда след ее бывает самый короткий и отпечатки следа совершенно ясны и отчетливы; в противном случае борзятники лисиц по следу не съезжают, а отыскивают их на глазок. Езда по лисицам должна производиться не менее как тремя охотниками, из которых один едет около следа, а прочие борзятники разравниваются от съезжающего по обе его стороны, на более или менее значительном от него расстоянии (от 500 м), и мастерят, забирая у съезжающего переда, непременно шагом, придерживаясь логов, оврагов и т. п. крепких мест, зорко поглядывая во все стороны. Если есть лишний (четвертый) борзятник, то его необходимо оставлять у мест лисьих нор (назьм) на тот случай, чтобы он мог всегда завстречать лисицу и затравить ее своими собаками, прежде чем она успеет понориться.

При езде по лисицам борзые (не более двух на свору) большей частью рыщут без своры, но иногда, если приходится держаться очень близко друг от друга, во избежание недоразумений и споров необходимо брать их на своры. Вообще в теплое время, когда снег не будет намерзать на лапы собакам, можно водить борзых на своре, но в морозную и вообще очень холодную погоду брать собак на своры отнюдь не следует, так как собаки могут зазябнуть, и лучше держать возможно большие интервалы. Охотники должны выезжать из дома как можно ранее, так чтобы с рассветом они могли быть уже на месте охоты до окончания этого поля.

Следы лисиц, как следы зайцев, имеют разницу, которая легко узнается опытными охотниками по величине отпечатков лапок и по другим особенностям лисьего следа. Охотник, съезжающий лисицу, должен быть особенно внимательным к тому, чтобы не переехать со следа одной на след другой лисицы. Но в общем съездка лисицы при коротком следе всегда легче съездки зайца; лисицы никогда не путают следов так, как перепутывают их зайцы, и не делают ни двоек, ни троек, ни сметов. Только делая круги перед лежкой, лисицы оставляют на снегу как бы крестообразно перепутанные следы, которые и носят название крестов. Вообще лису стоит съезжать только в теплую погоду и довольно глубокую порошу, когда зверь не может очень много исходить мест. Весьма важно также умение отличать старый след, собственно нарыск, от свежего следа. Признаками свежести следа служат накопы, сделанные во время мышкования, и запевы лапок на поверхности снега. Всего удобнее съезжать лисиц в туманную погоду, когда они, занятые мышкованием, подпускают очень близко. В теплую погоду, если сыта, лисица ложится в кочкарнике, кустиках, в овраге, реже в бурьянах, которые в ветер шуршат и мешают ей слушать. В смысле же доездки лисицы лисьи следы всегда представляют для охотника более трудностей, потому что большую часть дня лисицы продолжают мышковать, особенно в сильные морозы, когда они всегда на ходу и исхаживают более 30 километров. В одну свору, т. е. одному борзятнику, съехать такую лисицу положительно невозможно.

Охотник, наехавший на лисий след, должен немедленно дать сигнал своим товарищам, именно правою рукою поднять арапник кверху. Увидав такой сигнал, все остальные борзятники разравниваются по обе стороны съезжающего охотника и начинают мастерить его, как сказано выше. Если же кто-либо из охотников увидит лежащую или мышкующую лисицу, но не в меру, то должен поднять правою рукою кверху свою фуражку или шапку. Если лисица лежит, охотник подает сигнал, остановив свою лошадь на месте, с которого увидал лисицу, а если лисица мышкует, он сигнал подает, продолжая ехать к лисице шагом. Если же лисица вскочила и побежала, то он должен подать этот же сигнал, поскакав за лисицей. Такой сигнал обязывает всех борзятников взять лисицу в круг или заскакать ее от назьм, оврагов, лощин и вообще от мест слазистых и крепких. Ближайший к побежавшей лисице борзятник показывает ее своей своре борзых и травит тихо, без всяких уханий и громких улюлюканий.

Для выигрыша времени лисий след должен съезжаться охотником только до первого следа, перешедшего поперек следа съезжаемой. Только, разумеется, охотник, выправляющий след, должен предварительно сличить перекрещивающиеся следы и удостовериться, что они принадлежат одной и той же лисице, что требует некоторой опытности. По гонному следу в большинстве случаев охотники лисиц не съезжают.

Здешний охотник еще с ранней осени с нетерпением ожидает порошки, с замирающим сердцем посматривает в окно, нейдет ли снежок. Ежедневно после ужина выйдет на крыльцо, долго стоит на нем и, почесываясь, прислушивается: не фыркают ли лошади, хорошо ли слышны петушьи голоса, собачий лай и прочее,— признаки, указывающие ему на перемену погоды... И если заметит, что небо стало заволакивать серыми облаками, ему становится веселее, легче на сердце,— он радостно возвращается в избу, собираясь на лисковье.

Самое лучшее — гонять лисиц по свежей, густой (глубокой) мокрой порошке, потому что тогда лисица, проваливаясь в глубоком снегу, скоро утомляется и не может уйти от собаки, особенно когда порошка была мокрая, ибо сырой снег липнет к пушистому хвосту лисицы и совершенно не дает ей ходу. Напротив, пе

Сборник

размещено на http://hornmaster.ru [ 3 Июля 2012 г. ]


Все материалы


...Если охота предполагается на чуткого красного зверя, то лазы следует занимать, соблюдая тишину. Вдоль опушки ходить в таком случае не годится: зверь, в особенности шумовой, который идет часто очень тихо, может зачуять след и свиться с лаза; гораздо лучше идти на лаз подальше от опушки и становиться на место, подходя под прямым углом или вообще так, чтобы собственным следом не отшибить зверя. Без сомнения, лучшими лазами надо считать те, которые находятся по ветру из острова; ...  Далее...


МАСТЕРСКАЯ ОХОТНИЧЬИХ РОГОВЪ

"Мастерская охотничьих роговЪ"
В. Головешко и П. Чукавина

Все права защищены. Санкт-Петербург. 2010 год